Аннексия Крыма: взгляд последнего диссидента СССР

Интервью с Синавером Кадыровым, март 2015
Message18.03.2015

В 1944 году крымскотатарский народ, в основном, старики, женщины и дети, был тотально депортирован советским коммунистическим режимом в Центральную Азию, Сибирь и на Урал. В результате депортации погибло 46,2% народа. После возвращения мужчин с фронта было организовано крымскотатарское национальное движение, основными целями которого являлись: возвращение на Родину, восстановление Крымской АССР и полная реабилитация от огульного обвинения.

 В 1956 году, после отмены режима специального поселения, национальное движение крымских татар стало более организованным. Впоследствии, крымскотатарское национальное движение станет самым массовым правозащитным движением СССР. Сотни активистов были осуждены судами советского тоталитарного режима и провели годы в застенках советских лагерей и психиатрическ больниц. Мустафа Джемилев, один из самих знаменитых советских диссидентов и бывший председатель Меджлиса, провел в лагерях в общей сложности 15 лет, более 10 лет Юрий Османов – погибший в 1993 году при невыясненных обстоятельствах – и другие активисты. Лидеры инициативных групп тесно сотрудничали с другими диссидентами СССР.

 После пятидесятилетней борьбы благодаря Перестройке большая часть крымскотатарского народа смогла вернуться на Родину, однако восстановление политических прав осталось не реализованными и по сей день.

Аннексия Крыма: взгляд последнего диссидента СССР
Синавер Кадыров, координатор Комитета по защите прав крымскотатарского народа, основанного в феврале 2014 года в ответ на действия России в Крыму. Правозащитную деятельность начал уже в советские годы, за что был многократно арестован.

Беседу вёл Эскендер Бариев – крымскотатарский активист, правозащитник, член Меджлиса и один из координаторов Комитета по защите прав крымскотатарского народа, многолетний партнер фонда Фридриха Науманна – с Синавером Кадыровым. Кадыров является также координатором Комитета по защите прав крымскотатарского народа, основанного в феврале 2014 года в ответ на действия России в Крыму. Правозащитную деятельность начал уже в советские годы, за что был многократно арестован.

– Синавер бей («Бей» вежливая форма обращения у крымских татар – Ред.), расскажите о Вашей правозащитной деятельности в советские годы. За что Вы были осуждены? Когда освободились и при каких обстоятельствах?

Моя правозащитная деятельность, как, впрочем, и многих моих соратников, формировалась и проходила в рядах крымскотатарского национального движения. Мое поколение участников национального движения – это родившиеся в ссылке в условиях комендантского режима и не позднее 1967 года, когда после Указа Президиума Верховного Совета СССР "О гражданах татарской национальности, проживавших в Крыму", стало ясно, что власть исключает возможность возвращения на родину крымских татар. И если, среди активистов старшего поколения преобладало число сторонников петиционной борьбы, то в среде нашего поколения сторонников ведения активной ненасильственной борьбы существенно приумножилось. Именно благодаря этому мы не допустили реализации программы КПСС об укоренении крымских татар в местах депортации, в частности, в Узбекистане и смогли возвратиться на свою историческую родину.

Мой арест состоялся 12 декабря 1985 года по обвинению в попытке передачи за рубеж информации о состоянии дел в области прав человека в СССР. В целом мне инкриминировали шесть эпизодов и все по ст. 191⁴ УК УзССР: здесь, и организация, и изготовление документов, порочащих советский строй и т.д. Кроме меня к уголовной ответственности привлекли еще и Решата Аблаева (также крымскотатарский активист – Ред.). Нас приговорили к трем годам лишения свободы. По данной статье это был максимальный срок.

Отбывал наказание в г. Ленск ЯАССР. Освободился за четыре дня до истечения срока, т.е. 8 декабря 1988 года. Меня освобождали в спешном порядке, буквально вытолкнули. Я ничего не понимал, еще вечером по новостям сказали, что Горбачев прибыл в Нью–Йорк, на Генеральную Ассамблею ООН. Уже дома, друзья нам рассказали о подробностях освобождения меня и Решата Аблаева, которого выпустили чуть раньше. Нам стало известно, что Международная Амнистия представила Горбачеву список 300 политических заключенных в СССР, которых он обязался освободить. В числе этих трехсот политических заключенных были наши фамилии.

– Аннексия Крыма, как Вы ее восприняли, будучи правозащитником и активистом крымскотатарского национального движения?

Понимать, различать политические процессы и в определенном смысле уметь влиять на них, это далеко не те основные качества, которые необходимы активисту, когда вокруг тебя всюду люди в камуфляжной форме, лица спрятаны в балаклавах, а в руках настоящие автоматы и пулеметы. Всюду солдаты, солдаты, солдаты. Солдаты пешие, на грузовиках, БТР–ах, танках, которые готовы в любой момент, при малейшем шорохе начать расстреливать безоружных граждан. В такое время главное суметь сохранить самообладание. 

На мой взгляд, основная задача Меджлиса крымскотатарского народа, как представительного органа, а вместе с ним и активистов национального движения, в том числе и моя, заключалась в том, чтобы не допустить панику в народе и исключить возможность массового вовлечения в провокации. Думаю, что с этими задачами наше национальное движение справилось.

– Могли бы события развиваться по-иному, если бы политики Украины действовали по-другому в отношении крымских татар на протяжении 23 лет?

Как говорится, история не знает сослагательного наклонения, но в данном случае мы можем утверждать, что если бы Украина своевременно восстановила наш народ в правах, а значит, была бы восстановлена в Крыму наша крымскотатарская национальная автономия, которая была ликвидирована РСФСР в 1944 году после тотального выселения нашего народа со своей земли. Тогда процессы взаимоотношений Украины и России в крымском вопросе строились бы немного по-иному. А, если допустить, что россияне все же решились бы на силовой захват территории, то они столкнулись бы с жестким сопротивлением крымскотатарского населения еще на начальном этапе оккупации и, возможно, дело не дошло бы до востока Украины.

– Комитет по защите прав крымскотатарского народа – это панацея для крымских татар или «крик души»?

На мой взгляд, как одного из координаторов Комитета – ни то, ни другое. Хотя в условиях, когда россияне стараются тотально вселить страх населению, проживающему на подконтрольной ей территории и, в первую очередь, в среде крымских татар создание Комитета, возможно, напоминает «крик души». Но, на мой взгляд, это не совсем так. Это скорее попытка самоорганизации и создания механизмов эффективного противодействия или, назовем, поиски путей воздействия на агрессора ненасильственным путем с помощью мирового сообщества и его институтов.

– Вас депортировали? Как это произошло и почему?

Формально, меня депортировали за совершение административного правонарушения, предусмотренного ст. 18.8 ч. 1.1 КоАП РФ – нарушение иностранным гражданином режима пребывания (проживания) в Российской Федерации, выразившееся в уклонении от выезда из Российской Федерации по истечении определенного срока пребывания.

Выглядело все это довольно странно т.к. я, начиная с марта 2014 г. по январь 2015 г., неоднократно пересекал этот контрольно-пропускной пункт, последний раз это было в двадцатых числах декабря 2014 г. Однако, только на этот раз, они признали меня иностранным гражданином и выдворили за пределы «Российского государства».

Уверен, что основной причиной выдворения была активизация деятельности Комитета по защите прав крымскотатарского народа, в котором я, совместно, с Эскендером Бариевым и Абмежитом Сулеймановым являемся сокоординаторами. 17 января 2014 года, мы провели II Всекрымскую конференцию Комитета по защите прав крымскотатарского народа, которую пытались сорвать около сорока провокаторов в спортивной одежде с капюшонами, направленными местной «властью», в Украине таких людей называют «титушками». 

Но, мы все равно, смогли принять четыре, на наш взгляд, очень важных документа: 

1. Обращение на имя Генерального секретаря ООН господина Пан Ги Муна, в котором мы призвали международное сообщество, оказать помощь в том, чтобы коренные народы Крыма – крымские татары, караимы и крымчаки, находящиеся на стадии исчезновения, не призывались в Вооруженные Силы Российской Федерации; 

2. Обращение на имя Президента Турецкой Республики господина Реджеп Таип Эрдогана, в котором было подчеркнуто, что вразрез с информацией Президента Российской Федерации господина Путина В.В., права крымскотатарского народа в Крыму грубо нарушаются; 

3. Обращение на имя Президента Украины господина Порошенко П.А., Верховной Рады Украины и всего украинского народа, разных национальностей, в котором призывалось принять Верховной Радой Украины законодательные акты по узаконению «самостроев»(дома крымских татар, построенные без официального разрещения прежних крымских властей – Ред.), которым от десяти до двадцати лет, а также восстановление исторической топонимии Крыма; 

4. Резолюция конференции, в которой было принято решение инициировать движение матерей, сестер и жен против службы в Вооруженных Силах Российской Федерации.

23 января в 0:30 мы – координаторы Комитета – Эскендер Бариев, Абмежит Сулейманов и я, выехали из Симферополя в сторону Херсона. Поездка была запланирована, еще в начале января 2015 года, у нас на руках были билеты на самолет в Стамбул. Мы планировали провести несколько дней в Стамбуле, потому что договорились о консультации врачей, т.к. я год назад перенес операцию на сердце. Как обычно, мы подъехали к контрольно-пропускному пункту, где проверили паспорта Абмежита Сулейманова и мой, а паспорт Эскендера Бариева отложили в сторону и потребовали ожидать. Мы к этому привыкли, потому что нас систематически 18 раз удерживали на контрольно-пропускном пункте из-за Эскендера Бариева от 1 часа до 3,5. Однако на этот раз, через 1 час 10 минут нам велели развернуться и поставить машину возле стационарного помещения. Затем, потребовали выйти из машины и следовать за ними в вагончик, где нас завели в маленькую комнатку с двухъярусной кроватью и закрыли на ключ. Мы стали возмущаться, потребовали документы, санкционирующие наше задержание. Нам ответили, что нас не задержали. Тогда мы заявили, что желаем находиться в собственном автомобиле. Нам разрешили, но забрали ключи и закрыли в автомобиле снаружи. Через несколько часов вызвали меня на беседу, где сообщили, что я, якобы, совершил административное правонарушение, предусмотренное ст. 18.8 ч. 1.1 КоАП РФ – нарушение иностранным гражданином режима пребывания (проживания) в Российской Федерации, хотя я имею крымскую прописку более двадцати лет. Затем, несмотря на то, что я писал ходатайство о переносе суда, приложил копию билета на самолет и медицинские документы, подтверждающие состояние моего здоровья, меня отвезли в суд г. Армянска, где было вынесено решение о моем выдворении и штрафе в 2000 рублей. Эскендер Бариев и Абмежит Сулейманов уехали в Стамбул, а я опоздал на самолет и присоединился к ним только на следующий день.

– Год оккупации и жители Крыма. Захочет ли население Крыма вернуться в состав Украины? Что для этого должно произойти?

Когда говорим о населении Крыма, я думаю, мы должны четко представлять о ком идет речь. В настоящее время в Крыму проживает большинство тех, кем заселили полуостров после тотальной депортации коренного населения крымских татар в мае 1944 года. Если обратить внимание на социальный статус этих самых «крымчан», мы увидим, что чуть ли не половина из них, это отставники Минобороны и спецведомств бывшего СССР, а также пенсионеры из числа бывшей партийно-хозяйственной номенклатуры КПСС. Именно этот контингент жителей Крыма все годы независимости Украины выступал против становления и развития независимой Украины.

Именно поэтому, я бы исключил их из числа тех, мнение которых следует принимать во внимание, как это случилось в Эстонии и Латвии после 1991 года (после получения независимости в 1991 году, граждане, переехавшие в Эстонию и Латвию после аннексии этих стран СССР в 1940 году, должны были пройти процесс натурализации, чтобы получить гражданство этих стран и принимать участие в выборах – Ред.). Что касается остальных, которые идентифицируют себя как россияне или славяне, то и их мнением собственно никто не интересовался. Им по сценарию была отведена роль ликующей массовки.

Все то, что произошло в Крыму весной 2014 года правильнее называть военной спецоперацией по захвату территорий, которая, следует отметить, прошла блестяще. Все выглядело как внутригосударственное социально–политическое с националистическим окрасом противостояние, которое было использовано в результате нестабильной ситуации в Киеве и слабой украинской власти.

Следовательно, вопрос возвращения не должен ставиться в зависимость от желания или настроения этой категории людей. Если и спрашивать, то по праву. Правильно было бы спросить коренное население Крыма – крымских татар. Это нашу государственность уничтожили, а наш народ на всем историческом промежутке со дня первой аннексии Крыма Россией 1783 года и по сей день не перестают истреблять.

– Роль Украины и ее политического истеблишмента в восстановлении статуса-кво.

Для восстановления статуса-кво роль Украины переоценить невозможно. При любом раскладе последнее слово будет за ней. К сожалению, эта проблема не одного дня и именно поэтому очень важно правильно выстроить стратегию взаимодействия Украины как государства и проукраински настроенное население на оккупированном Крыму. Не достаточно лишь говорить, что Крым – это Украина и, при этом ничего не делать, а еще хуже принимать законы, такие, как например, о свободной экономической зоне (принятый президентом Украины закон предусматривал для Крыма особую экономическую зону, включая особый таможенный режим для товаров и физических лиц – Ред.)

На мой взгляд, необходимо ускорить принятие закона о статусе крымскотатарского народа как коренного народа в Крыму, отменить все законы, ограничивающие права крымских татар, принятые еще в СССР, в том числе и Указ о переименовании населенных пунктов Крымской области.

Официально признать крымских татар самостоятельным субъектом или третьей стороной в украинско-российском конфликте по Крыму.

– Крымскотатарский фактор – это механизм воздействия на Россию или, Украину или, сложная судьба крымскотатарского народа?

Крымскотатарский фактор имеет все правовые основания выступить механизмом воздействия, как на Россию, так и на Украину. Все зависит от того, которая из сторон сможет правильно распорядиться крымскотатарским фактором.

– Роль Европейского Союза в восстановлении статуса-кво и обеспечении безопасности крымскотатарского народа?

Европейский Союз имеет достаточно широкий спектр возможностей воздействия на украинско-российский кризис. Важно, чтобы ЕС оставался последовательным сторонником восстановления территориальной целостности Украины. К сожалению, следует констатировать то, что наиболее незащищенным в этом конфликте оказался крымскотатарский народ. На мой взгляд, одним из действенных условий безопасности крымскотатарского народа было бы то, если бы один из пунктов требований международных санкций касался непосредственно защиты крымских татар.

– Что необходимо предпринять Украине для мирного возвращения Крыма?

Когда имеешь дело с Россией, формулировка «мирное возвращение» звучит как–то неуместно, можно говорить о возвращении с минимальными жертвами и потерями. Но Украине одной с этой проблемой не справиться. Нужно, чтобы ей в этом помогли. Основными и неизменными союзниками должны оставаться ЕС и США, Канада и другие демократические государства, число которых должно расти с каждым днем продолжающейся аннексии Крыма. Необходимо приумножить число своих союзников, а это уже задача Украины и ее политического истеблишмента.